Background Image
Table of Contents Table of Contents
Previous Page  9 / 112 Next Page
Information
Show Menu
Previous Page 9 / 112 Next Page
Page Background

09/16 марта 2015 г./

отдохни

Прием Бесплатных частных объявлений 44-55-55 Реклама 47-05-61

В 1982 году Ларри Уолтерс, пенсионер

из Лос-Анджелеса решил осуществить

давнюю мечту - полететь, но не на само-

лете. Он изобрел собственный способ

путешествовать по воздуху. Уолтерс

привязал к удобному креслу сорок пять

метеорологических шаров, наполнен-

ных гелием, каждый из которых имел

метр в диаметре. Он уселся в кресло,

взяв запас бутербродов, пиво и дробо-

вик. По сигналу, его друзья отвязали

веревку, удерживавшую кресло. Ларри

Уолтерс собирался плавно подняться

всего на тридцать метров, однако крес-

ло, как из пушки, взлетело на пять кило-

метров.

Соседи обсуждают. Звонить ли 911?

Зачем? Человек улетел. Летать не запре-

щено. Закон не нарушен. Насилия не

было. Америка - свободная страна. Хо-

чешь летать - и лети к чертовой матери.

...Часа через четыре диспетчер ближ-

него аэропорта слышит доклад пилота с

заходящего лайнера:

- Да, кстати, парни, вы в курсе, что у

вас тут в посадочном эшелоне какой-то

му*ак летает на садовом стуле?

- Что-что? - переспрашивает диспет-

чер, галлюцинируя от переутомления.

- Летает, говорю. Вцепился в свой стул.

Все-таки аэропорт, я и подумал, мало ли

что...

- Командир, - поддает металла диспет-

чер, - у вас проблемы?

- У меня? Никаких, все нормально.

- Вы не хотите передать управление

второму пилоту?

- Зачем? - изумляется командир. - Вас

не понял.

- Борт 1419, повторите доклад диспет-

черу!

- Я сказал, что у вас в посадочном эше-

лоне му*ак летает на садовом стуле. Мне

не мешает. Но ветер, знаете...

Диспетчер врубает громкую транс-

ляцию. У старшего смены квадратные

глаза. В начало полосы с воем мчатся

пожарные и скорая помощь. Полоса

очищена, движение приостановлено:

экстренная ситуация. Лайнер садится

в штатном режиме. По трапу взбегают

фэбээровец и психиатр.

Доклад со следующего борта:

- Да какого еще хрена тут у вас козел

на воздушных шариках путь загоражи-

вает! Вы вообще за воздухом следите?

В диспетчерской тихая паника. Неиз-

вестный психотропный газ над аэропор-

том.

- Спокойно, кэптен. А кроме вас, его

кто-нибудь видит?

- Мне что, бросить штурвал и идти в

салон опрашивать пассажиров, кто из

них ослеп?

- Почему вы считаете, что они могут

ослепнуть? Какие еще симптомы рас-

стройств вы можете назвать?

- Земля, я ничего не считаю, я просто

сказал, что эта гадская птица на веревоч-

ках работает воздушным заградителем.

А расстройством я могу назвать работу с

вашим аэропортом.

Диспетчер трясет головой и выливает

на нее стакан воды и, перепутав руки,

чашечку кофе: он утерял самоконтроль.

Третий самолет:

- Да, и хочу поделиться с вами тем на-

блюдением, джентльмены, что удиви-

тельно нелепо и одиноко выглядит на

этой высоте человек без самолета.

- Вы в каком смысле??!!

- О. И в прямом, и в философском... и в

аэродинамическом.

В диспетчерской пахнет крутым пер-

воапрельским розыгрышем, но кален-

дарь дату не подтверждает. Четвертый

борт леденяще вежлив:

- Земля, докладываю, что только что

какой-то парень чуть не влез ко мне в ле-

вый двигатель, создав угрозу аварийной

ситуации. Не хочу засорять эфир при

посадке. По завершении полета обязан

составить письменный доклад.

Диспетчер смотрит в воздушное про-

странство взглядом Горгоны Медузы,

убивающей все, что движется.

- ...И скажите студентам, что если эти

идиоты будут праздновать Хэллоуин ря-

дом с посадочной глиссадой, то это доб-

ром не кончится! - просит следующий.

- Сколько их?

- А я почем знаю?

- Спокойно, борт. Доложите по поряд-

ку. Что вы видите?

- Посадочную полосу вижу хорошо.

- К черту полосу!

- Не понял? В смысле?

- Продолжайте посадку!!

- А я что делаю? Земля, у вас там все в

порядке?

- Доложите - вы наблюдаете неопоз-

нанный летательный объект?

- А чего тут не опознать-то? Очень

даже опознанный.

- Что это?

- Человек.

- Он что, суперйог какой-то, что там

летает?

- А я почем знаю, кто он такой.

- Так. По порядку. Где вы его видите?

- Уже не вижу.

- Почему?

- Потому что улетел.

- Кто?

- Я.

- Куда?

- Земля, вы с ума сошли? Вы мозги

включаете? Я захожу к вам на посадку!

- А человек где?

- Который?

- Который летает!!!

- Это что... вы его запустили? А на хре-

на? Я не понял!

- Он был?

- Летающий человек?

- Да!!!

- Конечно был! Что я, псих?

- А сейчас?

- Мне некогда за ним следить! Откуда

я знаю, где он! Напустили черт-те кого в

посадочный эшелон и еще требуют сле-

дить за ними! Плевать мне, где он сейчас

болтается!

- Спокойно, кэптен. Вы можете его

описать?

- Му*ак на садовом стуле!

- А почему он летает?

- А потому что он му*ак! Вот поймайте

и спросите, почему он, мать его, летает!

- Что его в воздухе-то держит? - в от-

чаянии надрывается диспетчер. - Ка-

кая етицкая сила? Какое летательное

средство??? Не может же он на стуле

летать!!!

- Так у него к стулу шарики привяза-

ны.

- Его что, Господь в воздухе за яйца

держит, что ли?!

- Сэр, я придерживаюсь традицион-

ной сексуальной ориентации, и не сов-

сем вас понимаю, сэр, - политкорректно

отвечает борт. - Он привязал к стулу воз-

душные шарики, сэр. Видимо, они наду-

ты легким газом.

- Откуда у него шарики?

- Это вы мне?

- Простите, кэптен. Мы просто хотим

проверить. Вы можете его описать?

- Ну, парень. Нестарый мужчина. В

шортах и рубашке.

- Так. Он белый или черный?

- Он синий.

- Кэптен? Что значит - синий?...

- Вы знаете, какая тут температура за

бортом?

- Попробуйте сами полетать без само-

лета.

Этот радиообмен в сумасшедшем доме

идет в ритме рэпа. Воздушное движение

интенсивное. Диспетчер просит таблет-

ку от шизофрении. Прилетные рейсы

адресуют на запасные аэропорты. Выле-

ты задерживаются.

...На радарах - ничего! Человек ма-

ленький и нежелезный, шарики малень-

кие и резиновые.

Связываются с авиабазой. Объясняют

и клянутся: врач в трубку подтвержда-

ет.

Поднимают истребитель.

...Наш воздухоплаватель в преиспод-

ней над бездной, в прострации от ужаса,

околевший и задубевший, судорожно

дыша ледяным разреженным воздухом,

предсмертным взором пропускает ря-

дом ревущие на снижении лайнеры. Он

слипся и смерзся воедино со своим кро-

шечным креслицем, его качает и таска-

ет, и сознание закуклилось.

Очередной рев раскатывается громче

и рядом - в ста метрах пролетает истре-

битель. Голова летчика в просторном

фонаре с любопытством вертится в его

сторону. Вдали истребитель закладыва-

ет разворот, и на обратном пролете пи-

лот крутит пальцем у виска.

Этого наш бывший летчик-курсант

стерпеть не может, зрительный центр

в мерзлом мозгу передает команду на

впрыск адреналина, сердце толкает

кровь, - и он показывает пилоту средний

палец.

- Живой, - неодобрительно доклады-

вает истребитель на базу.

Ну. Поднимают полицейский верто-

лет.

А вечереет... Темнеет! Холодает. И

вечерним бризом, согласно законам ме-

теорологии, шары медленно сносит к

морю. Он дрейфует уже над берегом.

Из вертолета орут и машут! За шумом,

разумеется, ничего не слышно. Свер-

ху пытаются подцепить его крюком на

тросе, но мощная струя от винта сдува-

ет шары в сторону, креслице болтается

враскачку, как бы не вывалился!...

И спасательная операция завершает-

ся по его собственному рецепту, что в

чем-то обидно... Вертолет возвращает-

ся со снайпером, слепит со ста метров

прожектором, и снайпер простреливает

верхний зонд. И второй. Смотрят с сом-

нением... Снижается?

Внизу уже болтаются все береговые

катера. Вольная публика на произволь-

ных плавсредствах наслаждается зрели-

щем и мешает береговой охране. Головы

задраны, и кто-то уже упал в воду.

Третий шарик с треском лопается, и

снижение грозди делается явным.

На пятом простреленном шаре наш

парень с чмоком и брызгами шлепается

в волны.

Но веревки, на которых висели сдутые

шары, запутались в высоковольтных

проводах, что вызвало короткое замы-

кание. Целый район Лонг-Бич остался

без электричества.

Фары светят, буруны белеют, катера

мчатся! Его вытраливают из воды и на-

чинают отдирать от стула.

Врач щупает пульс на шее, смотрит в

зрачки, сует в нос нашатырь, колет ко-

феин с глюкозой и релаксанты в вену.

Как только врач отворачивается, постра-

давшему вливают стакан виски в глотку,

трут уши, бьют по морде... и лишь тогда

силами четырех матросов разжимают

пальцы и расплетают ноги, закрученные

винтом вокруг ножек стула.

Под пыткой он начал приходить в

себя, в смысле, массаж. Самостоятель-

но стучит зубами. Улыбается, когда в

каменные от судороги мышцы вгоняют

булавки. И наконец произносит первое

матерное слово. То есть жизнь налажи-

вается.

И когда на набережной его перегру-

жают в “скорую”, и фотовспышки прес-

сы слепят толпу, пронырливой коррес-

пондентке удается просунуть микрофон

между санитаров и крикнуть:

- Скажите, зачем вы все-таки это все

сделали?

Он ответил: “Ну нельзя же все время

сидеть без дела”.

Как Ларри Уолтерс,

пенсионер из

Лос-Анджелеса решил

осуществить давнюю

мечту - полететь